Как крепостной художник черта рисовал?

Новелла по мотивам сказки Вятской губернии о подневольном положении крепостных и природе искусства.

Как крепостной художник черта рисовал?

В. М. Максимов, «Будущий художник», фрагмент, 1899 г.

Имение графа Ивана Сергеевича Закутаева известно далеко за пределами губернии. Такой роскоши, такого изысканного интерьера, такой росписи, картин и во дворце не встретить. А картины-то все руки крепостного — Петрушки Мельникова.

Этого Петрушку граф даже в Италию посылал обучаться живописному мастерству. И до отъезда Мельников большое умение проявлял, а уж как приехал от учителей заграничных, так к нему очередь портреты писать. Днем и ночью не выходит живописец из мастерской, все портреты пишет. Вся губернская знать перебывала в этой пропахшей красками галерее. Запечатлеть свой образ у знаменитого Мельникова за честь считали.

Работает крепостной, а граф только барыши за его труд собирает, богатеет. Как-то на званом балу решил Закутаев удивить гостей. Призывает Мельникова из мастерской и дает задание написать портрет черта. Да чтобы именно такой, какой есть на самом деле. А дамы посмеиваются, распаляют хозяина.

— Да как же я, Ваша милость, могу нарисовать, если ни разу его не видел?
— Не смей перечить, холоп. Нарисуешь, вот при всех сейчас обещаю: дам вольную. А нет — так повешу.

Вернулся в свои покои художник, зажег все свечи. Смотрит на холсты, что требуют завершения, на картины готовые, в углах составленные. Невеселые думы одолевают. Он и представить не мог, как выглядит нечистая сила. Взмолился художник, на колени пал у икон. Сердце сжималось от мысли, что не радив был, за работой забывал о том, что и дар получил от Бога.

«Все ведь себе приписывал, за гордыню и погибать приходится».

Вдруг видит: будто свет от иконки, будто лучик до самого лица тянется, утешает.

Спокойным уснул Петр Мельников. И приснился ему сон: голос зовет о полночи в баню, вроде явится туда тот, кого рисовать надо. Голос этот утешает, говорит, чтобы не боялся.

Проснулся художник — ночь на дворе. Стихло в господских покоях, гости разъехались. Отправился живописец в баню, устроился в предбаннике, поджидает. Как ни ждал, а стук да вой, что поднялся при приближении нечисти, напугал изрядно. Перекрестился, а голове опять тот же голос: «Не бойся».

Видит: сквозь дверь проникает рука. Да какая! Толстая, мохнатая, со скрюченными пальцами и ногтями, что когти у птицы. Хоть и робеет Мельников, а рисует, торопится. Только нарисовал, из двери — нога, на свиную похожа. Только свинья та должна быть саженей трех в длину.

Руки дрожат, дух перехватывает, а он все рисует.

«Не умри», — воет ветер. В тот же миг явился весь черт в подлинном своем обличье.

Не помня себя, живописец закончил портрет — и вон из бани. Идет, а голос шепчет: «Иди сразу к барину, не заноси портрет к себе. Да не разворачивай, оставишь и сразу уходи». Так Мельников и сделал.

Утром накрыли к завтраку, а барин не выходит. Послали к нему, а граф Иван Сергеевич Закутаев уже застыл, склонившись над портретом.

Портрет от греха сожгли, а наследники оформили вольную на живописца Петра Мельникова.



Сохрани статью себе в соцсеть!





Комментарии ( 0 )
    Оставить комментарий

    Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *