Чем опасны танцы в малознакомой местности?

Во времена моего безоблачного детства и лучезарной юности достаточно популярными были летние лагеря. Пионерские там, лагеря труда и отдыха, спортивно-оздоровительные. Наверное, нет среди моего поколения людей, которые хотя бы по разу не съездили в те учреждения летнего детско-подросткового отдыха. Кто добровольно, с легким сердцем и чистой душой, а кто и добровольно-принудительно. Раз родители сказали — «надо», куда от этого денешься?!

Чем опасны танцы в малознакомой местности?

Но если малышню и разных там пионеров в лагерях привлекало что-то типа вечернего костра с печеной картошкой, разных походов и соревнований, то у народца постарше уже были свои приоритеты. И не на последнем месте среди них стояли… Танцы!

Ну, а что вы хотите? Гормонов уже достаточно. И играют они в здоровом теле, как молодое вино. И выплеснуть их куда-то вроде бы надо. А тут… Танцы, шманцы, прижиманцы. И не только прижиманцы. Танцы — это же такое мероприятие… На котором того же самого адреналина — более чем!

Ну, а если кто не верит… Так вот и история из жизни соответствующая.

В тот раз были мы в лагере труда и отдыха под Краснодаром. Суток трое до тех мест по железной дороге добирались. Хорошо хоть, без пересадок, минуя Москву. Устали, естественно, прилично.

Но в первый же вечер… Многие ещё и вещи распаковать не успели, как кто-то из знающих принес новость в клюве: «Пацаны… Суббота ведь сегодня! В поселковом клубе, как пить дать, танцы!»

Ну, народ и ломанул. Даже не подпоясавшись. Причепурились, вылили на себя по полбанки одеколона каждый и усвистали на эти самые танцы. Только мы их и видели. Ну, ушли и ушли. А те, кто остались, занялись каждый своим делом: «Толя пел, Борис молчал, Николай ногой качал».

Но не успели мы ещё и до половины своих дел сделать, как вваливается в домик (а нас в домиках на четыре входа поселили) один из тех, кто совсем недавно ушел. Вваливается весь такой всклокоченный, с выбившейся из-под ремня брюк рубашке… Вваливается и запыхавшимся голосом в два или три этапа выдает: «Мужики… Эта… Наших там… В клубе… Бьют!»

Ну, мы все дружненько подскочили и галопом, на всех парах — в клуб.

Прибегаем, а там… Ни-ко-го. Наши все разбежались кто куда, а местные — за ними. Отлавливать их по поселку. В общем, так, не солоно хлебавши и не размявшись почти, если ту нашу пробежку за разминку не считать, мы и вернулись обратно в лагерь.

Но это — мы. А был у меня там, в лагере, приятель. Тот самый, что потом со мной на огурцах в паре работал. Витей его звали. Маленький такой. И в очечках.

И вечно он от всей толпы на одни шнурки отставал. Вся толпа сорвалась, побежала, а Витя ещё ботинки шнурует. В тот раз точно так же получилось. Мы все убежали, а Витя минут через пять, после того, как шнурки завязал, — за нами.

Толпа-то нормально до клуба добежала. И обратно точно так же, без эксцессов, уже неспешной походкой, в лагерь вернулась. А Витя, пока к клубу неспортивной трусцой пробирался, в одном из поселковых переулков нос к носу столкнулся с местными, что за нашими, из клуба сбежавшими, гонялись.

Естественно, обрадовались местные до невозможности. О, попался-таки, один из этих, городских танцоров. И обступили они Витю плотным и не очень дружелюбным колечком. А местные, надо прямо сказать, не чета нам, городским хлюпикам. Все, как на подбор, крепенькие такие парни. Мышцы, накачанные на подъем рессорой от колесного трактора «Беларусь», — буграми. И тут перед ними — Витя. До метра даже с кепкой не дотягивает. Да ещё и в очечках.

Ну, местные обступили его, смотрят недружелюбно. Но… Смотри не смотри, от того Вите ни холодно, ни жарко. И они это тоже прекрасно понимают. Вроде как пора и мочилово начинать. Но так просто, ни с того ни с сего, без какой видимой причины… Неправильно это как-то, не по-пацански.

Один из местных, видимо, старший между ними, и спрашивает Витю: «Слышь ты, пацан. Если я тебя сейчас по балде хрясну, ты это… Того… С первого удара с копыт слетишь?»

А Витя посмотрел на него внимательно… Подошел поближе, чтобы лучше разглядеть, очечки поправил. Ещё раз посмотрел…

И пока он все эти манипуляции делал, местные стояли молча и даже почти не шевелясь и смотрели на него внимательно.

В общем, поправил Витя очки, ещё раз посмотрел на этого громилу местного и говорит ему так тихонечко, голоса не повышая, предельно вежливо, но с некоторым сожалением: «Нет, Вы знаете, навряд ли. Навряд ли, я с первого удара упаду. Но со второго»… И снова очечки поправил. «Но со второго… Вполне может быть».

Местные этот Витин монолог выслушали внимательно, постояли молча минуты три, переваривая услышанное. А потом… Потом ка-а-ак заржут: «Ой, парни… Держите меня десять человек! Ну… Ну, ты, пацан, даешь!»

Отсмеялись они так всласть минут пять, а потом развернулись на сто восемьдесят и побежали прочь от Вити. Искать по поселку остальных наших. Танцоров несостоявшихся.

А Витю потом, всю оставшуюся смену, никто из местных даже пальцем не трогал. И если вдруг встречался по поселку тот, кто той истории не знал, ему очевидцы (или хорошие друзья очевидцев) с почтением в голосе объясняли: «Это тот. Тот самый. Который с первого Мишаниного удара не падает».



Сохрани статью себе в соцсеть!





Комментарии ( 0 )
    Оставить комментарий

    Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *