Как из тихони-школьника вырос герой? Часть 2

Студентку 4-го курса пединститута Симонову Татьяну присылают в школу для прохождения практики. Ученики-подростки обладают своим мнением, и Таня незаметно для себя удивляется, насколько дети в этом возрасте уже разные. После окончания института проходит несколько лет. Таня неожиданно встречается с одной из своих бывших учениц. Между ними завязывается словно прерванный много лет назад разговор…

Как из тихони-школьника вырос герой? Часть 2

Перейти к началу рассказа

— А помните Валерку Родионова из нашего класса? — внезапно спросила Лилька.

— Родионова? — Таня на мгновение задумалась. И вдруг, словно по отданной памятью команде воспоминаниям, в голове её возник образ нескладного худого светловолосого мальчика, который улыбался наивно-детской улыбкой и не особо интересовался английским языком.

— Погиб он, — каким-то неопределённым голосом промолвила Лилька, так же неопределённо глядя на ручку коляски. — В «горячих точках» три раза был, и ничего — Бог миловал, а вот тут, в мирном городе в мирное время…

Она остановилась, и Таня остановилась тоже, пытаясь осмыслить сказанное Лилькой. И хотя до неё пока ещё не дошёл окончательно смысл слова «погиб», относящийся к Родионову, она внутренне удивлялась, как можно говорить о подобных вещах просто и буднично. И пусть в голосе Лильки проскальзывали нотки то ли жалости, то ли сожаления, Таня чувствовала, что для неё это только новость, которую можно рассказать другим, и не более.

Лилька снова снялась с места и покатила перед собой коляску красивого кофейного цвета, и Таня машинально пошла вслед за ней. А Лилька, словно переварив в памяти стершиеся события, рассказала Тане, что в девятом классе Родионов неожиданно для всех записался в секцию рукопашного боя. Месяца три или четыре об этом никто не знал, а когда мальчишки прослышали о таком, казалось бы, совсем невероятном для Родионова поступке, они стали посмеиваться и попробовали было, как всегда, дружески надавать ему щелчков и тумаков.

Вот только и щелчки, и тумаки моментально канули в прошлое, когда на ближайшем уроке физкультуры Родионов показал в так называемом «учебном бою» то, чему научился в своей секции. Смешки сменились немым переглядыванием одноклассников, стоявших шеренгой в спортзале, а затем и вовсе переросли в уважение, которое, если сказать честно, ещё долго граничило с удивлением и перешёптыванием.

Затем Родионов учился в каком-то то ли ПТУ, то ли техникуме — Лилька уж этого и не помнит, конечно, — откуда его и забрали в армию, и в округе поговаривали, что попал он в десантные войска.

— А из армии он пришёл, — постепенно выводила Танины мысли на свет Лилька, — его было не узнать. Он когда по улице шёл, сразу была видна выправка и стать.

И симпатичный он такой сделался, что она, Лилька, непременно бы влюбилась в него, если бы в то время уже не встречалась с Мишей, с которым закрутила страстный роман.

А правильную цепочку дальнейших событий Лилька не могла воспроизвести в своей голове, потому что Родионов выпал из поля зрения (да честно говоря, она, уже окончательно увлечённая Мишей, особо и не стремилась думать о нём). Знали все только, что он завербовался куда-то на Северный Кавказ, где и побывал, как уже сказала Лилька, целых три раза.

Антошка в коляске проснулся и стал выказывать явное недовольство тому, что его обходят вниманием. Затем он деликатно закряхтел, надеясь, видимо, на то, что взрослые заметят, наконец, что сон его уже кончился. Лильке пришлось остановиться и вытащить его из коляски.

— Маленький ты мой, — ласково заговорила Лилька, — кушать захотел, заинька? Сейчас пойдём домой, мамка тебя покормит…

Таня стояла около них, потом словно спохватилась:

— Лиля, давай я помогу тебе. Ты неси Антошку, а я повезу коляску.

Так они и пошли, впереди Лилька с малышом, которому она беспрестанно щебетала что-то ласковое, а сзади Таня с коляской, которая легко катилась вперёд, словно пыталась догнать своего маленького хозяина.

Перед подъездом они остановились.

— Дядь Вить, — обратилась Лилька к проходившему мимо сутуловатому мужчине с усталым лицом, — помоги коляску до квартиры дотащить.

Мужик обхватил коляску с двух сторон и, приподняв её словно пёрышко, не говоря ни слова, затащил на ступеньки, а затем открыл дверь подъезда и исчез в нём.

— Пойдём мы, Татьяна Васильевна, — обернулась Лилька, — Антошка голодный, мы ведь до встречи с Вами целый час гуляли, да в парке ещё сколько ходили.

— Да-да, конечно, — заторопилась Таня, — мне ведь тоже пора. Может, как-нибудь ещё увидимся, Лилечка.

Она произнесла эти слова, надеясь в душе, что Лиля, может, постоит ещё минутку и расскажет про Родионова, но Лиля кивнула ей в ответ и скрылась за подъездной дверью, как минуту назад за ней скрылся дядя Витя с коляской.

Так разговор и закончился многоточием.

***

…Дома Таня нашла старый альбом с чёрно-белыми фотографиями.

Она так и не узнала, что произошло в тот серый октябрьский вечер, когда, возвращаясь вечером с работы, Родионов, переходя через рельсы железной дороги, увидел вдали яркий свет локомотива. Но это было ещё не всё.

На освещаемом мощной лампой участке Родионов увидел тёмный силуэт человека, который шёл по рельсам, засунув руки в карманы. Шёл быстро и деловито. И всё бы это было ничего, если бы локомотив, двигающийся где-то сзади, не подползал бы к нему страшной, сметающей всё на своём пути, силой.

Моментально оценив обстановку, Родионов со всех ног бросился к этому человеку. Пока он бежал, он перекрутил в своей голове тысячу вариантов, задаваясь вопросом, почему этот тёмный человек не уходит с рельсов — ведь локомотив гудел так, что можно было оглохнуть.

Приблизившись так, что от незнакомца его отделяло уже не более десяти-пятнадцати метров, Родионов сообразил, в чём дело. По рельсам быстрой походкой шёл паренёк с наушниками. И этот парень, находясь в плену музыкальных звуков, ничего не видел и не слышал ни в каком смысле слова: ни в прямом, ни в переносном. Локомотив был уже рядом, он не переставая гудел и свистел, и будь он человеком, вероятно бы, осип и охрип от издаваемых собою звуков.

Родионов сильными руками схватил парня почти поперёк туловища и сбросил с рельсов куда-то вбок, где темнели низкорослые кусты каких-то растений, вечно сопровождающих бесконечные железнодорожные пути. Он и сам бы успел отпрыгнуть буквально в последнюю секунду, если бы не поскользнулся перед железной машиной на старых деревянных шпалах…

…Нет, ничего о его судьбе Тане уже было не суждено узнать. Вечером, прихлебывая чай из старомодной белой с золотистой каёмкой чашки, она медленно пролистала свой альбом и остановилась там, где было несколько снимков, оставшихся с её первой школьной практики. С одного из них, улыбаясь виновато и наивно, на неё смотрел невысокий худощавый паренёк со светлыми волосами, который, вероятно, впоследствии так и не выучил, как спрягаются английские глаголы в простом настоящем времени…



Сохрани статью себе в соцсеть!





Комментарии ( 0 )
    Оставить комментарий

    Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *