Питерские зарисовки. Что скрывает «Розовый кролик»?

Берегите воспоминания, они сохранят вам память.
М. Генин

Шиллер сказал, что миром правят две силы — любовь и голод. Не буду спорить. Если есть еда, а нет любви, то еда не в радость. Но одна только любовь, да еще в больших порциях, никак не вяжется с недоеданием. В общем, это два сообщающихся сосуда, на совместной деятельности которых построен и пока еще существует мир.

Питерские зарисовки. Что скрывает «Розовый кролик»?

Но во второй день моего пребывания в Питере перспективы на эти две силы были отнюдь не радужными. Любви я новой не искала, а вот голод одолевал все сильнее. Но обо всем по порядку.

Отчего-то наши доблестные стражи порядка в аэропорту не разрешили взять с собой в самолет еду. «Не беда, — решила я, — куплю продукты на месте». И в самом деле, перекусив в самолете и пообедав по приезде в кафе, я была вполне довольна жизнью. Теплый, уютный номер в хостеле, чай с конфеткой, газета с кроссвордом — что еще нужно, чтобы скоротать вечер?..

Ранним утром следующего дня я проснулась свежа и бодра и сразу же решила схватить быка за рога, т. е. совершить продовольственный вояж.

— Володя, — обратилась я к администратору, и голос мой был серьезен и торжественен, — где здесь можно раздобыться продуктами, ну, там хлеб, сыр, лапша?

Володя — улыбчивый светловолосый парень двухметрового роста — задумчиво почесал в затылке:

— Вообще-то, на Невском продуктовых я не видел, разве что Елисеевский. Но туда только как в музей сходить. Так полно же кофеен, булочных, столовых, везде можно подкрепиться.

— Это так, — гнула я свою линию, — но мне все же привычнее завтракать дома, а потом уже и в столовой можно пообедать. Да и мало ли — хоть немного хлеба и сыра должны быть на кухне, вдруг захочется перекусить.

— Тогда так, — еще более задумчиво протянул Володя. — Это Вы сейчас выйдете из хостела, и по правую руку от Вас будет Большая Конюшенная. Идете вдоль нее по правой стороне, никуда не сворачивая. И дойдете до круглосуточного супермаркета «Реал». Там довольно приличные цены и выбор неплохой.

Сказано — сделано! И в восемь часов утра, в субботу я ретиво отправилась на поиски супермаркета. Большую Конюшенную нашла сразу, благо она была за поворотом от хостела, теперь оставалось дойти до маркета.

Воздух звенел, земля поскрипывала под ногами. Снега не было, но — о, кому ведомо предчувствие зимы, поймут меня! — он был на подходе, еще не рожденные снежинки легко покалывали кожу. Чувство это было волшебным, опьяняющим, словно не ожидание снега, а его предтеча. Невозможная, невероятная легкость бытия!

Пробежав мимо театра эстрады, нескольких церквей и ряда бутиков, я поняла, что заплутала. Вожделенного «Реала» не было и в помине, и как назло, не было ни души, у кого можно было бы спросить. Я три раза пробежала по Большой Конюшенной — «Реала» нет, хоть тресни!

Может, я что-то не так поняла? Однако возвращаться в хостел не хотелось. «Поищу еще, не мог же он испариться», — решила я и вновь припустилась легкой рысцой. Благо на голодный желудок бежать легко.

Домчавшись таким образом до Малой Конюшенной, я остановилась в недоумении. Редкие прохожие и слыхом не слыхивали ни о каком «Реале». Я же твердо помнила — держаться надо по правую руку от хостела. Но дальше уже Грибоедовский канал, выход на Большую и Малую Морскую, а там и Дворцовая площадь. Ничего себе — пробежка в поисках «Реала», хотя ему в свете сегодняшнего дня следовало бы называться «Ирреал»!

Можно, конечно, было позавтракать в одной из бесчисленных кофеен, но тут уже мне вожжа под хвост попала — найду продуктовый магазин во что бы то ни стало! В конце концов, мне нужен дома хотя бы хлеб.

Порядком обозленная возвращаюсь на Невский. Уже не бегу, лечу стремительно! Вдруг взгляд падает на неоновую вывеску «Розовый кролик». В мозгу мгновенно вспыхивает цепочка: «Крольчатина — диетический продукт. Скорее всего, это магазин диетических продуктов. Какая разница — пусть будет не сыр, а диетический творог и какой-нибудь низкокалорийный хлеб. Неважно, на завтрак сойдет!»

Не знаю, каким образом мое оголодавшее сознание выдало мне именно такую схему расшифровки названия. О том, что под «Розовым кроликом» может подразумеваться нечто отличное от диетических продуктов, мне и в голову не пришло.

На всех парах скатываюсь по лестнице в подвальное помещение и чуть не сшибаю с ног колоритного работника. Он поднимается по ступенькам — в майке, джинсах, с каким-то ведром в руках. На открытых участках его тела нет ни единого живого места — все в татуировках. Особенно живописно выглядит татуировка на лбу — почти как фероньерка в уборах XIX века.

Кажется, он поражен моей стремительностью и даже не обращает внимания, что я выбила у него из рук ведро. Я же влетаю в магазин и… — еще не понимание, но предтеча, предтеча понимания! — начинаю соображать, что это не совсем магазин продуктов, вернее, вообще не магазин продуктов.

— Простите, — бормочу я и начинаю пятиться назад, — кажется, я не туда попала.

— Мадам, — бархатным басом-кантанте произносит он, — куда же Вы? Вот здесь самое интересное!

И уютным жестом доброй хозяйки он гостеприимно распахивает передо мною дверь.

Не знаю, как поделикатнее описать то, что увидела за нею. На стенах, словно солидные охотничьи трофеи, висели муляжи… В общем, ни дать ни взять, яркая иллюстрация того, что великий А. С. Пушкин так озорно описывал в своей сказке «Про царя Никиту и сорок его дочерей».

— Простите, — выпаливаю я и, во второй раз вышибив ведро из рук обалдевшего работника, бегу стремглав, подальше от этого пикантного места.

Я неслась так стремительно, что моей прыти позавидовал бы сам Великий комбинатор Остап Бендер. А ведь именно он «несся по серебряной улице легко, как ангел, отталкиваясь от грешной земли». Улица при морозе в минус восемь действительно казалась припорошенной серебром, ну, а я в своей белой шубке, возможно, и смахивала на ангела, только очень смущенного и голодного.

Через сорок минут мне наконец удалось обнаружить злополучный «Реал». Большой магазин в подвальном помещении и с не очень приметной вывеской. Оказывается, я несколько раз пробежала мимо него и не заметила.

Накупив хлеба, плавленого сыра, лапши и кофе, довольная, уставшая и немного замерзшая возвращаюсь в хостел. Ур-ра! Праздник живота, торжество вкуса! Любимый завтрак — кофе с лимоном и сахаром, черный хлеб и сыр — что может быть лучше?!

И вот апофеоз! Сижу на теплой кухне, любуюсь морозным пейзажем за окном, намазываю ломтик душистого черного хлеба плавленым сыром с грибами, делаю глоток огненного кофе и… начинаю хохотать.

— Что с Вами? — недоуменно любопытствует Володя. Он как раз вышел из своей администраторской на кухню.

Я машу рукой, делаю знак, что все в порядке. Ну, не буду же смущать мальчика описанием происшествия в «Розовом кролике». Володя озадачен.

— Нашли магазин быстро? Трудностей не было?

Меня сражает новый приступ смеха, но киваю ему, что, мол, да, нашла быстро, а смеюсь, потому что вспомнила какой-то забавный анекдот.

— Я же говорю, — удовлетворенно улыбается Володя, — ничего сложного. По Большой Конюшенной по правой стороне и упираетесь в «Реал». Мы всегда там отовариваемся.

— Там и буду теперь покупать продукты, — улыбаюсь я. — Только там.

Приехавшая через два дня подруга долго смеется над этим курьезным случаем и потом философски изрекает:

— Бедная голодная девочка! Диетической крольчатинки захотела — и на тебе! Да еще до полусмерти перепугала несчастного работника. Это надо же: два раза ведро вышибла у него из рук!

— Будет тебе, — смеюсь я в ответ. — «Розового кролика» на Невском, 20 запомню надолго.

…Маленькие забавные воспоминания. Они как снежинки оседают на площадях нашей памяти. Они берегут ее. Они позволяют нам обращаться к страницам нашей жизни с умилением, с улыбкой — и в этом их ценность и тонкая горьковатая сладость. Словно сладкое пирожное с легким ароматом горького миндаля. Да, прошли, минули, но ведь были же и подарили крупицу веселья! Спасибо за то, что были…



Сохрани статью себе в соцсеть!





Комментарии ( 0 )
    Оставить комментарий

    Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *